Так вот, волею судеб и партии, мы, два новых человека в Свердловске, оказались в одной упряжке. Но сдружило нас не партбюро, а рыбалка. Кружков оказался страстным рыбаком и не просто, а заядлым зимним рыбаком, которые признают только подлёдный лов и готовятся к нему целый год.

Среди таких отчаянных фанатов мне довелось встретить за всю жизнь только ещё одного человека. По странному стечению обстоятельятв он был тоже высоким номенклатурным работником, прошедшим почти тот же путь в партийной карьере, но уже при Брежневе. Это Борис Иванович Стукалин – председатель Госкомиздата, зав. отделом пропаганды ЦК, посол в Венгрии и прочее. Люди разных поколений и разного времени, но с одной огненной страстью рыбака.

Я тоже рыбак. Выросший на Волге. Но рыбак всесезонный. Однако – где мне до них!

Зимняя рыбала – дело коллективное. Ездят на неё в компаниях, с друзьями. У Кружкова всего этого не было, и он приглядел меня. Поехали на двух машинах. Он – на редакционной, я – на тассовской.

Я предложил Кружкову не самое рыбное, но потрясающей красоты Синарское озеро, километрах в пятидесяти от Свердловска. Крутые гранитные берега, отроги гор, опушённые лесом, заснеженная гладь причудливой формы самого озера, раскинувшегося на добрую сотню гектаров. Швейцария!

На рыбалке есть священные моменты, которые по эмоциональному накалу не уступают самому отчаянному клёву. Это когда рыбаки сбиваются в тесный кружок, достают из своих рыбацких ящиков и сумок заботливо приготовленную жёнами закусь и, естественно, водку. Под веселящий звон кружек, колпачков от термосов начинаются неспешные разговоры. У каждого (и это святое!) пол-литра. Этого, как правило, на всю рыбалку, особенно в морозные дни, не хватает, и самые предусмотрительные имеют "заначку", которая расценивается всеми как ниспослание божьей благодати. А её обладатель как герой дня.