Другой изначальный просчет И.Васюченко - пренебрежение к предшествующей критико-литературоведческой практике. Странное суждение, что "критика долгие годы обходила стороной даже книги Стругацких", что "специалисты отделывались осторожными похвалами и вялыми порицаниями" позволяет автору статьи ощущать себя первопроходцем по творчеству Стругацких и вести себя соответственно. и это несмотря на то, что критическая литература о Стругацких насчитывает несколько сотен названий и представляет весь спектр мнений от хвалебных до грубо заушательских, весь диапазон форм - от кратких читательских реплик до фундаментальных аналитических работ Е.Неелова, Т.Чернышевой и др. Представление о многообразии и объеме критики творчества Стругацких дает, например, краткий вариант библиографии, составленной А.Керзиным, в "Советской библиографии" Nо 3 за 1988 год, а ведь он представляет литературу по теме весьма выборочно.

Третья ложная установка критика - рассмотрение творчества Стругацких без учета его основных этапов, без понимания разницы между ученическими и зрелыми книгами, без поправок на то, что за три десятка лет творчесской жизни Стругацкие не раз пересматривали и уточняли свои концепции, взгляды, подходы. То, что было справедливо применительно к самым ранним вещам, совершенно неверно, если речь пойдет о позднейших произведениях.

Перечислененое, плюс непоколебимая уверенность в своей компетенции и породило всю совокупность огрехов работы И.Васюченко, напрочь перечеркнувших благие намерения критика и сделавших статью неприемлемой для квалифицированного читателя.

Нет возможности подробно говорить обо всех заблуждениях И.Васюченко - это потребовало бы объема не меньшего, чем сама статья, поскольку оспорен может быть чуть ли не каждый абзац. Поэтому остановимся лишь на важнейших методологических пороках работы, умолчать о которых было бы недопустимо.