Но почему он так писал? А потому, что знал о царской России вот что:
«Больна была вся нация, от подёнщика до министра, от нищего до миллионера — и, пожалуй, интеллигенция была в большей мере заражена, чем простой народ. Она была распространительницей этой заразы лени и лодырничества».
Причём работу большевиков в новой России Грум-Гржимайло оценивал так:
«…Люд всё ещё старается слодырничать, изловчиться и получить средства к жизни не за работу, а за лодырничество. Главы революции, конечно, знали, куда они шли, и теперь медленно, но неуклонно жмут и жмут публику, заставляя лодырей работать. Трудна их задача, так трудна, что надо удивляться их терпению и выдержке. Процесс длительный, мучительный, но необходимый. От благополучного его разрешения зависит, останется ли Россия самодержавным государством или сделается, к восторгу наших «друзей», колонией и цветной расой, навозом для процветания культурных народов».
Однако для Мединского партия большевиков — это «то ли духовный орден, то ли попросту банда политических уголовников».
С другой стороны, этот явный «белоподкладочник» в профессорских «мидовских» погонах не брезгует занимать «чужое поле» и частенько использует чуть ли не «красную» фразеологию. Однажды от одного из крупных деятелей отечественной ядерной оружейной работы я услышал не очень чтобы литературное, но очень сочное и точное сравнение: «Изворачивается, как голая б… на морозе». Это — как раз о «герое» моего очерка. Он в своих книгах говорит о современной коррупции, о сырьевом разграблении России и прочем подобном, но ведь это же — как раз то, что творит и допускает в России та самая администрация Кремля, которую полностью поддерживает партия Мединского — партия «Единая Россия».
Причём в течение многих лет «Единая Россия» являлась не просто правящей, а абсолютно правящей партией, имеющей в Государственной Думе конституционное большинство более чем в две трети голосов и почти поголовно составляющей Совет Федерации Федерального Собрания РФ! Однако ельциноидный Кремль депутатом-«единороссом» критикуется по рецепту: «Критикуй, критикуй, но — не касайся».