А дела тем временем закручивались круто — от Советского Союза стали требовать конкретной даты изобретения водки именно в России. Производство европейских крепких напитков было точно и официально датировано: коньяк — 1334 год, джин и английское виски — 1485 год, шотландское виски — 1490–1494-й, немецкий шнапс — 1520–1522-й. А к какому году надо отнести начало производства русской водки?

Назревала катастрофа. Обращение В/О «Союзплодоимпорт» в Институт истории АН СССР и во ВНИИ продуктов брожения Главспирта Минпищепрома СССР с просьбой составить исторические справки вопрос не прояснило. Вот тогда-то Вильяму Похлёбкину и было поручено провести собственное исследование проблемы, и к весне 1979 года его труд «История водки» был готов. Фактически Похлёбкин совершил тогда гражданский подвиг! Он полностью отбил все поползновения поставить под сомнение русский приоритет в изготовлении водки и сохранил для Советского Союза возможность огромного дохода. Это уж потом ельцины, мединские и путины с медведевыми отказались от государственной монополии на водку и, соответственно, от огромных доходов в русскую казну. Но тут уж ничего не поделаешь — такие вот они «патриоты» и «радетели за Россию».

А в 1982 году решением Международного арбитража за СССР были бесспорно закреплены приоритет создания водки «как русского оригинального алкогольного напитка» и исключительное право на её рекламу под этим наименованием на мировом рынке, а также признан основной советский экспортно-рекламный лозунг «Only vodka from Russia is genuine Russian vodka!» («Только водка из России — настоящая русская водка!»).

Так это было.

И вот теперь некий, гм…. разглагольствуя о значении русских приоритетов, отдаёт, ничтоже сумняшеся, за здорово живёшь, доставшийся России немалыми хлопотами экономически важнейший приоритет и заявляет, что водка якобы «вообще НЕРУССКИЙ напиток» и что она «завезена к нам из-за границы, предположительно купцами из Италии».