А именно потерянные. Ну, на «огромных российских просторах». Вот, цитируя Бешанова «623 танка 38(t) были потеряны» (cтр. 86). И «410 танков Pz–I к декабрю 1941 года» тоже были утеряны. И еще много чего потерялось по дороге: «Катастрофических размеров достигли потери в автомашинах, в связи с чем была существенно ограничена маневренность и скорость передвижения пехотных соединений. Из почти 500 тысяч автомашин, тракторов и мотоциклов, которыми располагала Восточная армия в начале войны, к 15 ноября оставались на ходу только 15%, или около 75 тысяч» (стр. 480) 85% процентов армейского транспорта были потеряны. Естественно, не в боях. Просто затерялись где–то. 425 000 единиц техники. К 15 ноября. А «страшная русская зима» еще не началась.

Впрочем, и зимой Красная Армия воевала отвратительно. Особенно Бешанов нападет на «тактику выжженной земли», «введенную» товарищем Сталиным 17 ноября 1941 года. Мол, от сжигания населенных пунктов за отступающими к Москве войсками страдали больше мирные жители, а не немцы. У тех, мол бензин был для сугреву. Что самое интересное, тут же, на стр. 499 он цитирует Гудериана, полностью себя опровергая: «Страшный холод, жалкие условия расквартирования, недостаток в обмундировании, тяжелые потери в личном составе и материальной части, а также совершенно неудовлетворительное состояние снабжения горючим – все это превращает руководство боевыми операциями в сплошное мучение, и на меня все более и более давит та огромная ответственность, которую, несмотря на все красивые слова, никто не сможет с меня снять».

Оказывается, и горючего лишнего не было, а «жалкие условия расквартирования» были. Неужели мы не поверим Гудериану?

Тут же, во время описания боев под Москвой, Бешанов начинает критиковать советскую армию за то, что она только теперь, спустя четыре месяца после начала войны начала сооружать эффективные противотанковые оборонительные районы. Вернемся к его собственному тезису, о том, что «перед лицом массированной атаки танковых и моторизованных сил линейная оборона устарела» и поймем, что именно под Москвой и надо было начинать сооружать эти самые укрепления.