Вся критика СССР у Бешанова строится на том, что Советам с его точки зрения совершенно непозволительно действовать в своих инетресах, в то время как другие страны имеют на это полное право. Вот, например: «Германия тайно закупила у Антони Фоккера в Амстердаме 50 истребителей, переправив их затем в Липецк.» (cтр. 23) Естественно, критике подвергнется СССР, как держатель полигона в Липецке, хотя СССР, к слову, Версальских соглашений не признал с самого начала, и в его действиях нет ничего предосудительного. Ни Нидерланды, ни Энтони Фоккер, прямо нарушившие версальские соглашения, не будут уличены Бешановым в очередной проковке фашистского меча.

Не будут уличены Англия и Франция в попустительстве Гитлеру при том, что по всему тексту книги рассыпаны прямые указания на это попустительство: «Ряд обстоятельств привел к тому, что союзники по большому счету не обращали пристального внимания на военное возрождение Германии. Они оказались поглощенными проблемами своих стран и не склонны были принуждать немцев к соблюдению договора, чтобы снова не вызвать войну…» (стр.25) В результате: «…к концу 1938 года Версальская система прекратила свое существование, а мюнхенское соглашение этого же года значительно усилило влияние Германии на международной арене». (стр. 28) Но тем не менее, по Бешанову, именно советско–германский пакт «открыл шлюзы Второй Мировой войны» (cтр. 29) Не сдача Западом Чехословакии, не пассивность Франции и Англии в сентябре 1939 года, а именно этот пакт, хотя единственное, в чем можно обвинить Сталина, согласившегося на этот пакт, так это в том, что он следовал интересам своего народа, советского народа.

Самое интересное, что и Бешанов это признает (или те авторы, которых он цитирует), но только походя, не акцентируя на этом внимания: «Ход англо–франко–совестких переговоров показал, что Англия и Франция не готовы к равноправному партнерству с СССР» (стр.147)… «…в 1940 году сильно испортились отношения с Англией и Францией, так как их руководство было недовольно тем, что им не удалось использовать СССР в своих целях, и русские осмелились предпочесть свои собственные интересы «общему делу» защиты западных демократий… Противодействуя этим настроениям, советское руководство вело осторожный внешнеполитический курс, всячески демонстрируя свой нейтралитет в Европейских делах» (cтр. 149)