— Сейчас в городе сложилось такое мнение, что те, кто погиб, — герои, а кто выжил — трусы и подлецы, — опять едва сдерживает слезы и.о. директора 1-й школы Ольга Щербинина. Вместе с ней в учительской сидят еще 5 учителей, которые полностью с ней согласны. — Сначала во всем обвиняли милицию, а примерно месяц назад пошел накат на учителей. Больше всего досталось бедной Лиде. Там, в спортзале, боевики заставили ее выполнять роль посредника между ними и заложниками. Требовали от нее дисциплины, тишины в зале, иначе — угрожали расстреливать детей. Ради нашего же спасения она умоляла ребят и их родителей вести себя тихо, иногда нервы сдавали, и она срывалась на крик. Из-за этого у некоторых сложилось ощущение, что она с боевиками заодно. Теперь обвиняют уже и всех оставшихся в живых учителей — почему мы не спасли детей? Причем в основном обвиняют те, кто там не был. Потому что те, кто там был, понимают, что там был ад. Самый настоящий ад. Если Хиросима и страшней, то не намного. Там возможности спасти не было ни у кого.
В учительскую зашел ученик 4-го класса Александр Агаев. Дождавшись, когда он вышел, Ольга продолжила:
— Вот, у Саши брат погиб, мать ранена. Неужели, если бы она могла, она бы не спасла своего ребенка?! Это было просто невозможно. И таких случаев десятки. Учителя не спасали свою шкуру! Ни один учитель не убежал со школьной площадки, когда случился захват. А многие родители убегали! Ни один из нас не убежал из зала, когда начался штурм. А многие родители убегали. Мы были с детьми до конца — кто в столовой, кто в подвале. Меня, например, альфовцы вынесли без сознания.