А еще гениальный академик Трофим Лысенко, который был прав (а Вавилов – нет). А еще шевалье д’Артаньян, который сделался верным гвардейцем кардинала (Ришелье был сугубо положительным, королева – негодяйкой, миледи – душкой, и не она травила Констанцию, а наоборот). А еще президент Владимир Путин – храбрый, как Пушкин, и мудрый, как Ришелье. Однако не Пушкину и не Путину, а именно Мазуру выпало счастье стать самым серийным героем Бушкова: шестнадцать романов плюс полнометражный фильм, где в образ пираньи 120 минут вживался брутальный Владимир Машков.

Экранизированная «Охота на пиранью» оказалась, пожалуй, наиболее удачной книгой цикла. Здесь Мазур действовал не в море, своей привычной среде, но в глухой тайге. Отбиваясь от озверевших новорусских охотников, герой демонстрировал на суше наиболее выигрышные военно-морские силовые приемчики и побеждал. Роман «Черное солнце» – приквел к постсоветским книгам цикла. Таежных приключений еще не было, Мазур пока старлей советского ВМФ и вместе с сослуживцами выполняет спецзадания в вымышленной африканской стране Бангале. Сюжет дробится на куски: отдельно – полубредовая линия с юаровской атомной бомбой (расисты хотят взорвать ее в своем же регионе, чтобы свалить взрыв на СССР), отдельно – сдобренная эротикой невнятная линия с разоблачением кубинского генерала-наркоторговца, отдельно – как бы сатирическая линия умиротворения африканского царька, похитившего (точнее, насильственно зазвавшего к себе в гости) делегацию ЦК КПСС.

Если первый роман цикла был по-хорошему непредсказуемым, то в романе № 16 герои без напряжения, с шутками-прибаутками побеждают и расистов, и «черномазых» (это, увы, из лексикона Мазура). Хаотичные экшен-сцены кое-как прилеплены друг другу вязкими эпизодами глубокомысленного трепа. Здесь, как и в большинстве поздних книг о пиранье, автор надевает на героя гидрокостюм и без затей погружает в водоем, тиражируя однажды придуманное и ничего не прибавляя ни к сюжетам, ни к Мазуру. И это в лучшем случае. А в худшем герой, и так-то не очень объемный, становится совсем плоским, словно по бедняге проехался асфальтовый каток.



15 из 260