О том, что вопросы, волновавшие Стругацких, были, одновременно, не только их вопросами. Эволюция Стругацких, их самоощущение в мире довольно типичны для значительной части гуманитарной и, особенно, технической интеллигенции. Именно поэтому Стругацкие, без сомнения, входят в число самых читаемых авторов..."5. Чтобы определить природу отношений между использованием Стругацкими популярных жанровых форм и их значимостью как "серьезных писателей" для интеллигенции, я в книге поднимаю два вопроса: * Какую технику используют авторы, чтобы зашифровать в формализованных структурах научной фантастики, детектива и приключенческой литературы философскую или социо-политическую дискуссию с открытым финалом? * Как условные сюжеты, персонажи и декорации популярных жанров складываются в современный миф для интеллигенции, "живущей под знаком этих произведений"?

Ранние публикации

Дебют Стругацких состоялся в 1958 году - рассказом "Извне", за которым последовали несколько научно-фантастических и космическо-приключенческих повестей и рассказов6. "Трудно быть богом" является первой значительной вехой в развитии творчества Стругацких. Все романы и рассказы до 1964 года можно считать принадлежащими к их "ранней стадии". На этой стадии ответ на "...вопрос, который интересовал нас всегда... куда мы идем... после XX съезда партии" был вполне очевиден: дорога к "сияющему коммунистическому будущему", с которой общество временно свернуло из-за сталинизма, снова лежала впереди. Действие первого рассказа, "Извне", происходит в абстрактном настоящем; впоследствии пространственные и временные горизонты расширяются в будущее и на другие планеты и звездные системы, пока, к середине XXII века, описанной в романе "Полдень, XXII век (Возвращение)", утопический коммунизм не воцаряется на Земле. Отличительный знак идиллического будущего по Стругацким - соединение обоих полюсов традиционной российской утопической мысли: в видении пасторального счастья, в "простой гармонии с природой", выражающемся в показе зеленых городов-садов, и в детском любопытстве (скорее нежели в фаустовской гордости) ученых-персонажей рассказов.