В другом случае сюжета-прообраза - на этот раз в романе "Отягощенные злом, или Сорок лет спустя", неясность прообраза-текста переворачивает функцию этого приема. Вместо того, чтобы узнавать и воспринимать образец, читатель должен обращаться к энциклопедии, чтобы узнать историческую основу сюжетных эпизодов. Тем не менее, все три прообраза-текста рассматривают лжепророка, важнейшую фигуру во времена апокалиптических предчувствий.

Декорации

Использование Стругацкими декораций как топографического воплощения идей является тем единственным способом, который позволяет авторам находиться между реалистическим и фантастическим слоями повествования. В советской литературе "главного потока" семидесятых-восьмидесятых годов была склонность к детальному описанию приземленных аспектов повседневной жизни. В то время как те, кто не принадлежал к признанному литературному истеблишменту - от диссидентов и эмигрантов, таких, как Аксенов, Синявский и Алешковский, до второстепенных литературных поденщиков-фантастов писали фантастические и фантасмагорические произведения, писатели "главного потока" семидесятых по большому счету избегали элементов фантастики и гротеска. Социалистический реализм уступил место более критическому и более скорбному "городскому реализму". Это течение превратилось в некотором роде в свою противоположность в 1981 году, со смертью наиболее выдающегося писателя "городской прозы" Юрия Трифонова и публикацией романа Чингиза Айтматова "И дольше века длится день", романа, приветствовавшегося за привнесение элементов научной фантастики в литературу "главного потока". Развитие творчества Стругацких шло в обратном направлении. Начиная с романа 1976 года "За миллиард лет до конца света", Стругацкие отходят от абстрактных межгалактических декораций, чтобы сконцентрироваться на "здесь и теперь". Впрочем, современные, приземленные декорации советского быта используются также и как символическое хранилище литературных и культурных аллюзий.