Ко времени рождения Хосе Хервасио Артигаса (его полное имя, по обычаю, было сокращено, и его звали просто Хосе Артигас) в Монтевидео был уже новый губернатор — Агустин де ла Роса. Он прибыл сюда, чтобы проводить политику Карла III, озабоченного введением новых экономических и политических принципов во взаимоотношениях с колониями; новыми методами он хотел укрепить гибнущее величие. Так или иначе, на одном из первых заседаний городского совета де ла Роса поставил вопрос о мерах, дотоле невиданных здесь, — о возведении виселицы на публичном месте.

Виселица, ваше высочество? — спрашивал удивленный алькальд.

Да, да, виселица! — подтвердил губернатор. — А что вас так страшит? Ведь согласно королевским законам она должна была быть построена в городе сразу же после его основания.

Члены совета возражали, указывая, что в подобной мере до сих пор не было необходимости и они сомневаются в том, что она возникнет, да к тому же это потребует расходов. Однако губернатор прекратил эти споры, заявив:

— Пусть виселицу бесплатно построят плотники! Таким образом сам народ ее воздвигнет. И задрожат тогда конокрады, контрабандисты и всяческие возмутители спокойствия и увидят, как осуществляет справедливость дон Агустин де ла Роса Кейпо дель Льяно и Сиенфуэгос!

Через шестнадцать дней после этого заседания городского совета родился Хосе Артигас.

О детстве его имеется мало достоверных сведений. Ко времени его рождения в семье уже было двое детей — шестилетняя Мария Мартина и четырехлетний Хосе Николас. Старший брат был его первым наставником. Оба мальчика, видимо, увлекались боями диких быков на площади, где их отец имел почетное место, как о том свидетельствует семейная хроника.

Вместе с братом он посещал начальную школу при францисканском монастыре Сан-Бернардино в Монтевидео. Ордену францисканцев городской совет поручил дело школьного образования после изгнания иезуитов. Францисканцы были менее строгими, чем иезуиты, и менее жадными к приобретению земель. Но их методы преподавания были такими же, а знания, которые они давали своим ученикам, были столь же ничтожны: они учили читать и писать, обучали некоторым правилам грамматики и элементарным арифметическим действиям. Главное место, разумеется, занимал закон божий.