45
Из всего этого можно предположить, что Шопенгауэр стремится определить то, что называется скорее "религиозными", а не философскими теориями сущности мира. Он был уверен в том, что потребность человека как в религии, так и в философии происходит от беспокойства, которое он испытывает при восприятии и при размышлении над той реальностью, с которой сталкивается, и теми обстоятельствами, которые управляют его жизнью и переживаниями. Философия, как и религия, возникает из необходимости "объяснить жизнь", и если это обстоятельство не принимается в расчет, то невозможно понять основные философские системы прошлого, поскольку их невозможно оторвать от тех глубоких психологических и моральных потребностей, которые они призваны удовлетворять в большей или меньшей степени.
Несмотря на все вышесказанное, он был далек от отождествления философии и религии. Но говорить о том, что некоторые идеи имеют общее происхождение, не означает не понимать, что они могут сильно расходиться в других аспектах; и, хотя Шопенгауэр и называл (зачастую непоследовательно) как религию, так и философию "метафизикой", он, тем не менее, проводил между ними вполне четкое разграничение. Так, религия может быть названа "народной метафизикой" по аналогии с "народной поэзией" (балладами, например) и "народной мудростью" (мудрость, вошедшая в пословицы). Ее достоверность и очевидность лежат
46
"за пределами ее самой", в том смысле, что она скорее зависит от "откровений, которые проявляются в чудесах и "предзнаменованиях", а не от размышления и разума. Поэтому религия предназначена для тех, кто, как полагает Шопенгауэр, составляет большую часть человечества, которое "способно верить, но не размышлять", и руководит ими некий властелин, а не здравый смысл.