- Прошлой осенью, - заговорил Кабанов, - поехал я по делам в наш подшефный колхоз. Вижу - в поле трактор стоит, возле него две девушки. Завернул к ним. Одна - высокая, в кирзовых сапогах, в солдатской гимнастерке - в моторе копается. Другая - чумазенькая, совсем еще ребенок заводную ручку крутит. Дернет она ее, мотор чихнет да в обратную сторону как отдаст и ручкой этой ей по пальцам. Чумазенькая отскочит в сторону, на красные свои ручонки в сплошных ссадинах подует, смахнет слезу и опять за дело. Силенок нет, ей бы еще в куклы играть, а она заводит трактор ЧТ3!

Спрыгнул я с повозки, подошел к трактору. "Что, красавицы, - говорю, заглох? Давайте-ка я крутану". Взял у девчушки заводную ручку, дернул разок-другой - затрещал мотор. Они заулыбались, принялись меня благодарить, а потом пахать начали.

Под вечер сижу с парторгом колхоза в конторе, в то время как раз подписка на заем шла, заходит к нему та самая высокая трактористка. Выложила на стол пачки сторублевок и говорит: "Виктор Григорьевич! Эти вот двести тысяч рублей моя бригада собрала. А вот эти сто тысяч вношу лично я. Мы просим купить на эти деньги самолет и отправить его на фронт". Когда она ушла, я спросил у парторга: "Боевая девушка! Кто такая?" - "Наш лучший бригадир, Настюша Голикова, - отвечает с гордостью Виктор Григорьевич. Сама, видишь, в гимнастерке и в сапогах ходит, ни одних туфель за это время не износила, а деньги, все, до рубля последнего, государству отдает. На таких, как наша Настя, вся держава стоит!"

Кабанов улыбнулся и хлопнул меня по плечу:

- А что, Сережа? Может быть, как раз ты на их самолете и летаешь, а?

* * *

Начальник цеха сидел в своем крохотном кабинетике за столом. Он был в шапке и черной фуфайке. Подавая руку, оглядел меня зоркими, умными глазами:

- Что-то, гляжу, парень знакомый. Не Денисова ли дяди Саши сын?