Автор надеется, что его экскурс в историю фальшивомонетничества и избранная манера изложения вызовут интерес не только у специалистов, и был бы благодарен за критические замечания и советы.
Берлин, сентябрь 1987 года Гюнтер Вермуш
Античные фальшивомонетчики
Сколько же ног ступало по плите белого мрамора с тех пор, как строители уложили её в основание лестницы одной из вилл в античном полисе Дима?
Слова, выгравированные на этой плите, почти исчезнувшие на её краях, заинтересовали исследователей лишь в 1878 году, когда материал на эту тему был опубликован в одном из археологических журналов.
Дима, расположенный на северо-западе Пелопоннесского полуострова, на берегу сегодняшнего Патрасского залива, в своё время был цветущим портовым городом и крупным центром земледелия. Он принадлежал к четырём городам-государствам, образовавшим Ахейский союз (280-146 гг. до н.э.) – военно-политическую коалицию, направленную против македонских притязаний на господство в регионе.
Трагедия, о которой повествует полустёртая временем надпись, по-видимому, произошла во времена существования названного союза. Речь идёт о смертном приговоре шести фальшивомонетчикам:
«Жрец Филоклес, писец Дамокритос и первый советник Клеон от имени города приговорили к смерти: Дракиона, он же Анти (…) или как бы он ещё себя ни называл, далее… (…) тиса, кузнеца по золоту; затем (…) аниоса, он же Панталеион и как бы он ещё себя ни называл, и, наконец, Мошолаоса, сына Мошолаоса за то, что они посягнули на священное имущество и чеканили медные деньги.
При первом советнике Дамофанесе (осуждены за те же преступления. – Г. В.) сын Дромаса (…) иллас и при первом советнике Филеасе сын Олимпихона (…) ас».
Кто первый обратил внимание на белую мраморную плиту, лежавшую среди развалин Димы, мы не знаем. Может быть, это был житель возникшего по соседству с развалинами древнего города местечка Като Ахайя, может быть, профессиональный археолог. Мы не знаем, и когда это произошло. Имена фальшивомонетчиков прочитать нельзя. Не знаем мы и точную дату написанного. Древнегреческие письменные памятники той эпохи имеют свою собственную датировку: отсчёт мог вестись от какого-либо государственного писца союза, верховного жреца или правителя города.