Для пущей секретности шифром писались даже инструкции подьячим тайного приказа, выезжавшим за границу. Иными словами, тайна послания «секретилась» дважды, либо подьячие не имели доступа к шифру письма, которое им предстояло доставить.

Время заставляло искать новые формы сохранения и передачи тайных депеш. Посланник Петра I в Швеции князь Андрей Хилков, находясь под домашнем арестом, тем не менее изловчился и передавал в Москву письма, написанные не только шифром, но и тайнописью. Послание следовало нагреть, и тогда поверх обычных строк проступали тайные чернила.

Сам Петр Великий был весьма искусным разведчиком. Зная, как много курьеров погибает в дороге при доставке почты, он пишет польскому князю Радзивиллу и настаивает, чтобы тот высылал документы всегда в трех экземплярах тремя разными курьерами. Только так можно было рассчитывать на доставку послания к адресату.

А граф Никита Панин, руководитель Коллегии иностранных дел, и вообще изобрел своеобразную «фельдъегерскую связь». Царица Екатерина использовала в качестве курьера малограмотного, но весьма преданного государыне придворного истопника. Опять же, кому могло прийти в Голову, что в кафтане истопника с большими карманами хранились секретные бумаги. Граф Панин, ознакомившись с посланиями царицы, возвращал

16

их тем же путем. Он так научил своих питомцев и учеников: «Сотрудник иностранной коллегии должен уметь вербовать открытых сторонников и тайных осведомителей, осуществлять подкуп официальных лиц и второстепенных чиновников, писать лаконично и четко свои шифрованные и открытые донесения на Родину не по заранее установленной форме, а исходя из соображений целесообразности».

И все-таки, несмотря на талант и изобретательность государей, дипломатов и разведчиков, «секретная почта» была крайне уязвима для противников. Письма перлюстрировали, курьеров выслеживали, подвергали пыткам, убивали, вырывая у них признания, шифры раскрывали.