Дипломат замолчал, не уточнив, «как» мы его облизываем. Что ж, и на том спасибо.

— А ты не знаешь, как он окружил тогда наше посольство, ТАСС? Солдаты, танки, пеленгаторы... Обрезали телефон, телеграф. Как в концлагере. Никакой связи с миром. Осталось только войти и перебить, как он перебил тысячи своих...

5

— И Москва бы ничего не знала?

— Да нет, — усмехнулся он, — на-кася выкуси, господин Пиночет, была у нас связь. Они и до сих пор о ней не подозревают. Одна-единственная ниточка...

...Ветерану испанской войны было девяносто пять. Он плохо ходил, но прекрасно помнил. Помнил даже, какие кресла стояли в приемной Сталина в Кремле. Хотя с той поры прошло больше полвека.

— Наша помощь Испании вообще могла не состояться, — сказал ветеран.

— То есть как? Танков не было?

— Да все у нас было. И танки, и самолеты, и пароходы, на которых везли эти танки...

Он помолчал, оценивающе глядя на меня, словно сомневаясь: говорить — не говорить?..

— Связи у нас не было.

На мой вопрошающий взгляд кивнул:

— Как отправить в поход столько техники, людей, пароходы, когда нет радиосвязи. Вокруг фашистские корабли. А суда, и наши, и испанские, глухонемые были тогда. Понял? Вот задача!..

Как же удалось решить эту задачу? Ведь в конечном итоге она была решена?

Стал искать ответ, как говорят, «влезать» в тему. Однако ответов не прибавлялось. От своего участия в обеспечении связью испанских и советских кораблей в тридцатые годы открещивалось Министерство связи, начальник связи Министерства обороны. Не хотели говорить и о «чилийской» ниточке. А возможно, и не знали.

Дальше — больше. Оказалось, что многие важнейшие государственные мероприятия на самом высоком уровне обеспечивали тоже некие неведомые связисты. Конференция «Большой тройки» в Тегеране. Известно, некоторые документы, передавались в Москву по линиям дипломатической связи, но большинство шифрованных материалов шло каким-то иным путем. Каким? А ведь кроме того, Сталин два раза в день выходил на Генштаб, давал указания. Дипсвязь для этого не задействовалась.