После двух дней похода, когда транспорт уже прошел Дарданеллы, очередной сеанс связи с Москвой не состоялся. В течение четырех суток шел поиск в эфире радиостанции « Y -34», но обнаружить ее не удалось».

Итак, транспорт, загруженный оружием и техникой, с нашими военными специалистами не выходит на связь четверо суток. Все это время идут доклады лично наркому обороны. Но «Альденоа» молчит. На пятый день К.Ворошилов приказывает транспорту возвратиться в Севастополь. Еще остается надежда, что он не потоплен фашистами, а радисты на корабле если уж не могут передать сообщения, то хотя бы слушают Москву.

Так оно и случилось. « Y -34» услышал приказ и повернул обратно. На восьмые сутки после отправки судно возвратилось в Севастопольский порт.

Представляю, каково было самочувствие радистов Дебердеева и Гензеля. Нарком обороны лично назначил комиссию для расследования причин срыва связи. В состав комиссий вошел и Иван Артемьев.

Он вспоминает: «Расследование показало, что конструкция передатчика радиостанции имела существенный недостаток: анодный и сеточный провода выходного каскада передатчика по своей длине, цвету и месту расположения одинаково подходили как к анодному, так и к сеточному выводам ламп. В случае неправильного подключения лампа выходила из строя. Так в действительности и случилось. Радисты вывели из строя все запасные лампы и не могли войти в связь. Конечно, сказалась и слабая подготовка специалистов. Но винить только их было бы несправедливо. Транспорт отправлялся в спешке. Для ознакомления с аппаратурой радистам дали меньше суток.

33

Все это вместе взятое и привело к потере радиосвязи и возвращению транспорта обратно».

Результаты расследования закончились для начальника службы радиосвязи разведуправления П.Агафонова отстранением от должности. Хотя на этой должности он пробыл всего три месяца, да и во время случившегося находился в госпитале. Решение явно несправедливое. Но, оглядываясь сегодня на те события, можно сказать, что и Агафонову и Дебердееву с Гензелем несказанно повезло. Был май тридцать седьмого. Могли запросто признать и врагами народа. К счастью, обошлось. Но урок был серьезный.