У меня был друг, он жил на краю Ашхабада, писал стихи и песни, а я тогда только начинал это делать. Сидели на кухне пили водку, а потом его начинало швырять, я был моложе, швырять меня начинало гораздо позже, чем его. Мы ехали куда-то, брали ещё водки, там была гитара и девочки, чистый рок-н-ролл, разбавленный только алкоголем, от чего он становился только лучше. Сутки напролёт в угаре. Даже времена в моих текстах смешаны.

Здесь, возле Медицинского института, когда-то играли какие-то рокеры, что-то сейчас нет здесь из них никого. Больше ничего не вспомнил. Хотя вспомнил, на той лавочке мы сидели и целовались с моей первой девушкой, там же пили с друзьями, там тоже, чёрт побери, и там тоже, да уж, где мы только не пили...

Я терял себя сотни раз и находил снова.

Время, когда меня не было, точнее, был, но не в том пространстве, в котором сейчас. Увидел парк, здесь тоже что-то происходило, но не со мной, ибо это было лишь в моих снах.

В этих снах был один парень, всего-то старше меня на несколько лет. Он научил меня любить любовь. Когда мне было тринадцать, он сказал мне, что я прекрасен. И спустя время, когда не стало нас, я вспоминал эти слова. И мне становилось легче. Он мне никогда не врал, он говорил мне правду в глаза и терпел все мои выебоны. Вспомнил запах его одеколона. Сколько раз я хотел его вернуть, кто он сейчас, где? Так же во снах в Ашхабаде, с кем-то и пивом. Он любил меня, я же позволял ему это делать, мне было с ним хорошо. В то время я тоже его любил, мне больше некого было любить. Я был всего лишь ребенком. Однажды утраченное не возвращается никогда.

Нас больше здесь нет.

Где я? Я терял себя много раз, но потом неизменно находил. Вот, вот и в этот раз я себя найду, только где?

Старый подвал. Когда я начинал играть на гитаре, мы здесь с моей группой играли настоящий рок, как нам казалось тогда, но мы тоже в последствие потерялись, ветер сдул наши имена.