Во время моей учебы в училище была создана такая обстановка, мы так привыкли друг к другу и к нашим порядкам, что возвращение из отпуска в строй и в казарму совершенно не тяготило.

Самовольных отлучек (уход без разрешения командования из расположения училища) у нас практически не было — по крайней мере, за все время моего обучения никто не попадался.

Училище регулярно организовывало совместно с ленинградскими институтами вечера отдыха курсантов и студентов (точнее, студенток).

В училище была отличная самодеятельность, талантливые музыканты, певцы, вечера отдыха проходили увлекательно и весело.

В училище регулярно проходили встречи с известными артистами, поэтами и деятелями культуры.

У нас в гостях были А. Тарасова, В. Меркурьев, Е. Флакс и др. Через клуб училища мы приобретали билеты в театры города. С репертуаром Кировского театра, Театра муз-комедии, Пушкинского и Театра комедии мне удалось ознакомиться практически полностью.

Естественно, что девушки, как и во все времена у студентов и военных, были «предметом» особого внимания. В тогдашней нашей среде грязных разговоров о женщинах не было, а наше отношение к девушкам в то время можно определить забытым ныне словом «романтическое».

В те времена шла борьба с «буржуазной идеологией и тлетворным влиянием Запада», которая проводилась и на вечерах. Танго тогда официально переименовали в медленный танец, фокстрот — в быстрый. За весь вечер официально разрешалось танцевать только одно танго и один фокстрот, остальное — вальс, краковяк, полька, мазурка, паде-паденер и еще какие-то, названия которых забылись. Нам же, как и девчатам, хотелось танцевать только то, что не рекомендовалось, поэтому указание наших «идеологов» нарушалось при всяком удобном случае.