Паровоз мчался уже вовсю, гремя на стрелках. Молодой помощник машиниста неодобрительно посмотрел на обоих мужчин в морской форме, но ничего не сказал. Лунин сел на полено. Он смотрел на моряка, моряк на него. Надо было начать разговор.

- Издалека едете? - спросил моряк громко, чтобы его можно было расслышать сквозь лязг колес.

- С юга. С Азовского моря.

- Плавали по Азовскому морю?

- Нет, нигде не плавал, - рассмеялся Лунин. Моряк посмотрел на него с удивлением.

- Как понимать ваши нашивки? - спросил он смущенно. - Стыдно сказать, я числюсь командиром флота, а во флотских знаках различия не разбираюсь. Вот сухопутные шпалы знаю. Вы капитан третьего ранга?

Пришел черед удивляться Лунину. Он сам был очень еще нетверд в знаках различия, но ведь флотский-то командир должен в них разбираться.

- Я майор, - сказал Лунин.

- Майор?

- Ну да. Я не моряк, я летчик. Видите, голубые просветы. Гражданский летчик был, а теперь зачислен в морскую авиацию. Ну, а вы капитан-лейтенант?

- Я вижу, знаки различия и вам не даются. Старший политрук. И тоже нигде не плавал.

Они рассмеялись оба.

- Я журналист, - пояснил неплававший моряк. - Редактор районной газеты. Обмундирован и направлен в Ленинград за назначением.

- Определят вас в какую-нибудь флотскую газету?

- Посмотрим. Будем знакомы. Моя фамилия Ховрин.

Лунин назвал себя.

- Едете вы с юга, а выговор у вас северный, - сказал Ховрин.

Лунин усмехнулся.

- Я родом из Вологодской области, - объяснил он.

- А в авиации давно?

- Считайте, что с детства. Лет восьми я уже мечтал о самолетах. На бычьих пузырях хотел летать, с сарая прыгал с петушиными крыльями. В двенадцать лет у меня уже была самодельная модель, которая метров сто пролетала.

- А когда сами летать начали?

- А вскоре после гражданской войны, когда Осоавиахим появился.

- Вы бы хоть дрова мне подавали, пассажиры, - сказал помощник машиниста, глядя в пространство между Луниным и Ховриным,

Лунин согласился немедленно и, вытаскивая поленья из кладки, стал передавать их помощнику машиниста.