По темноватой лестнице Марья Сергеевна поднялась на шестой этаж. На двери квартиры 28 блестела начищенная дощечка с надписью: "Профессор Илья Яковлевич Медников". Надпись была сделана еще по старому правописанию, с твердыми знаками и ятем. Марья Сергеевна остановилась перед дощечкой, стараясь отгадать, кто этот Медников. Жилец? Сосед? Его зовут Илья... Вероятно, отец Катерины Ильиничны, а Быстрова она по мужу...
Пока Марья Сергеевна медлила перед дверью, внизу раздались чьи-то шаги. Кто-то быстро взбегал по лестнице. Марья Сергеевна глянула вниз, в пролет, и увидела ту самую девочку, которая во дворе чуть не сбила ее с ног. Девочка бежала легко, перескакивая через ступени. Когда они встретились глазами, она крикнула:
- Вы к нам? Я так сразу и подумала, что вы к нам...
Марья Сергеевна поджидала ее на площадке. Девочка взбежала на шестой этаж, почти не запыхавшись. Это, конечно, дочка Катерины Ильиничны, и Марья Сергеевна удивилась, как это она сразу не догадалась. Катерина Ильинична тоже была такая же рослая и черноволосая, только в волосах много уже седины; тот же крепкий прямой носик, тот же крупный рот, те же брови... "Ей никак не больше шестнадцати, - подумала Марья Сергеевна. - Может быть, и шестнадцати нет..."
Впрочем, в глазах девочки уже не было того детского счастья, которым полны они были давеча, там, на дворе. Она оглядела Марью Сергеевну с тревогой, ожиданием и некоторой даже строгостью.
- Вы от мамы, да? - быстро и негромко спросила она, пробежав последние ступеньки.
Марья Сергеевна кивнула.
- Я так и думала, что вы оттуда, - продолжала девочка. - У вас юбка в глине. - Она глядела Марье Сергеевне в лицо со всё возрастающей тревогой. Что с мамой? Что с ней случилось?
- Вас зовут, кажется, Соня... - начала Марья Сергеевна.
- Она убита? - спросила девочка.