Глатстейн — проникновенный лирик, мастер и новатор еврейской поэзии. Возможно, лишь «вундеркинд еврейской поэзии» Ицик Фефер может сравниться с ним в виртуозном владении еврейским стихом. И. — Й. Зингер действительно великолепный стилист, много лучше своего младшего брата. Башевис–Зингер, как и Шолом–Алейхем до него, действительно силен не стилистикой, не хорошо скроенной фабулой. Оба они приобрели всемирную известность не повестями и романами, а особым еврейским умением создавать и рассказывать короткие истории. Хотя даже самые средние роман Башевис–Зингера — это все же хорошие романы. Вызывает сожаление, что внимание русских переводчиков и издателей больше привлекали романы писателя, чем короткие рассказы.

Еврейские критики всегда находили в богатом талантами, зато бедном средствами еврейском литературном мире Америки много кандидатов на Нобелевскую премию. Некоторые и вовсе писали, что идиш для Башевис–Зингера не более чем прикрытие, рекламный трюк конъюнктурщика, проходной билет, позволяющий проталкивать порнографические рассказы, эксплуатируя ностальгию американских евреев–заправил литературного мира.

«Я глубоко презираю его, — заявила в июне 2004 года 75–летняя Инна Градэ, вдова еврейского писателя Хаима Градэ. — И очень сожалею, что Америка отмечает юбилей этого богохульного клоуна… Я презираю его именно за то, что он попытался затащить еврейскую литературу и иудаизм, американскую культуру и литературу обратно в Моав».

Инна Градэ, в течение 25 лет борющаяся против несправедливого, по ее мнению, восхваления Башевис–Зингера, намекает на библейскую страну, где дочери соблазнили библейского патриарха Лота совершить инцест. Хаим Градэ — великолепный писатель, лауреат Пулитцеровской премии 1983 года за состоящий из трех романов сборник «Раввины и женщины», безвременно скончался через год после ее получения. В новом издании сборник называется «Святой и простак», что подчеркивает лейтмотив творчества Градэ — конфликт между верой и традицией, скептическое исследование базисных конфликтов религиозной жизни.