Были времена, когда мы могли говорить только об оборотной стороне вещей (то есть с помощью сложных оборотов) в надежде, что сквозь решку все-таки проступит и орел. По счастью, эти времена миновали; изъясняться шифрами смысла не имеет. Пришла пора называть вещи своими именами — особенно некоторые из вещей. Кроме того что это современно, это, как выясняется, намного более просто.

Чтобы ходить вокруг да около, нужно иметь китайский характер (китайцы никогда не приступают прямо к сути, потому что полагают, что прямой путь избирает дьявол, а когда ходишь вокруг да около, дьявол оказывается посрамлен) или иметь таланта втрое.

Поскольку сейчас у нас время терпимости, и я не китаец, и талант у меня один-единственный, а не тройной, я решил в «Законе желания» избегать метафор и сделать ставку на прозрачность, пусть даже атмосфера этого фильма и полна катаклизмов.

Вот вам определение гиперреализма: называть вещи своими именами. «Закон желания»

Христос дал нам совет любить друг друга. А Бог Отец заложил в нас, ни у кого не спросившись, потребность в абсолютной любви. Но Он позабыл о взаимности. И теперь мы, мадридцы, в большинстве случаев любим кого не следует и ощущаем любовь неподходящих нам людей. Если вы мне не верите, почитайте дамские журналы — они-то знают, о чем я веду речь.

Совсем иным тоном, нежели бульварная пресса, «Закон желания» рассказывает о том же несовпадении чувств. А еще о чувстве братства. Фильм — это история двух братьев, у которых, помимо темного семейного прошлого, есть общий парень, общее преступление и общая тайна.

Семья — это всегда драматический элемент первого порядка. В чем я убедился, сняв «За что мне все это?!!»

Этот фильм о молодых парнях, теперь никто не сможет обвинить меня в том, что я умею снимать только актрис. Игра Бандераса и Понселы

Эта женщина вырастает перед камерой. Она становится такой щедрой, такой понимающей, такой искренней, что фильм стоило снимать уже ради нее одной.