И как же надо реформировать наши Вооруженные силы?

Прежде всего, надо начать с определения потенциального противника и стратегических задач для армии: что она должна делать? И только затем формировать на основе поставленных задач структуру армии, определять ее численность, вооружение, дислокацию, интенсивность боевой подготовки отдельных частей и т. д. В этом смысле наша армия мало изменилась по сравнению с советскими временами. Политическое руководство страны так и не сформулировало для армии новых задач. Наших генералов и офицеров продолжают обучать по-старому, в духе «холодной войны», их менталитет такой же, как и прежде. Не зря говорят: генералы готовятся к прошлой войне, а деньги получают за будущую.

Как бы вы определили нашего потенциального противника сегодня?

Это уже вопрос, касающийся глобальной политики. Я был уверен, что после трагедии и сентября 2001 года мы сумеем по-новому сформулировать российскую военную доктрину. Тогда у меня было понимание, что мы пойдем по пути ускоренной интеграции с Западом, сотрудничества с Америкой, самой большой западной державой…

Но во внешней политике, особенно в последние два-три года, произошел разворот в другую сторону. Мы расходимся с Западом все больше, пропасть недоверия между нами растет и уже приближается к масштабам времен «холодной войны». Это очень плохо.

Так или иначе, но реформа армии теперь должна быть проведена одновременно с реформой внешней политики. Военная доктрина не может существовать в отрыве от внешнеполитических приоритетов. А внешняя политика — это производная от политики внутренней.

Дела семейные, дела карьерные

Tут самое время углубиться в серьезные политические материи. Но прежде чем предаться воспоминаниям о годах армейской службы, Михаил Михайлович обещал рассказать историю о том, почему вся жизнь его могла сложиться по-другому, если бы он в молодости не был заядлым курильщиком. Поэтому сперва — о роли случая в личной жизни и в карьере будущего премьер-министра.