– Сгинь, нечистая! – орал Корольков на своем балконе. – Господи, отпусти тяжкий грех!
Алевтина усмехнулась, она и не подозревала, что во внезапном и столь бурном обращении атеиста Королькова в истинно верующего виновата она. Вернее, ее черный чулок на фоне трех бутылок крепких алкогольных напитков.
– Придурок! – донесся до нее возмущенный женский крик. – И не смей мне больше звонить!
– Нужно уснуть, – приказала себе Алевтина и зарылась в подушки.
Глава 2
А если он сейчас целится в одну из этих вертихвосток?
Михаил Семенович всю свою жизнь провел на ниве бухгалтерии. Честный трудяга, кропотливый, въедливый педант, он ни разу не присвоил ни единой чужой копейки. Хотя возможности подворачивались, и какие! С легкостью можно было обмануть появившихся на фабрике чулочно-носочных изделий в эпоху перестроечной неразберихи хозяев и перевести на свой счет пару сотен тысяч. Он этого не сделал, надеясь на благодарность владельцев и достойную пенсию. Но когда пришло время ухода на заслуженный отдых, его проводили тихо и мирно, не удостоив лишним вниманием и не обременив материальными подачками. И Михаил Семенович успокоил себя тем, что сказал: подачки ему не нужны!
Правда, пенсия оказалась не такой большой, чтобы продолжать вести достойный образ жизни. Но он вел и каждый месяц пытался свести концы с концами. Через пару лет, когда терпеть бедность стало невмоготу, пенсионер попытался устроиться на работу. Но страна и ее хозяева в это время нуждались в молодых и здоровых, а не в старых паралитиках, как его обозвали в одном из магазинов, куда он пришел наниматься сторожем. Оказалось, что теперь требуются не сторожа, а секьюрити, потому как молодым и здоровым парням тоже негде работать.