– Отчего же, – возразила пышная дама, отодвигая пенсионера мощными бедрами в стойку с рейтузами, – пусть и он скажет!

– Что сказать? – мрачно поинтересовался подошедший Анатолий Сидоров. Его мучили нехорошие предчувствия, и он тоскливо поглядывал на входную дверь.

– Брать или не брать?! – Дама приложила обе вешалки к себе и повернулась к охраннику.

– Брать! – отрезал Анатолий, не особенно вникая в существо дела.

У пенсионера подкосились ноги, и он начал медленно сползать, ухватившись за гуттаперчивые стринги.

– Вот видите. – Алевтина указала глазами на подхваченного охранником пенсионера. – Этот комплект валит с ног мужчин. Берите и не сомневайтесь.

– Беру! – заявила дама и направилась с вешалками в кассу.

Михаил Семенович в руках охранника пришел в сознание не сразу. Перед его близорукими глазами проплыла тюремная камера с отпетыми уголовниками, играющими в карты на его, Михаила Семеновича, почти новую тельняшку, купленную по случаю у моряков-мурманчан тридцать лет назад. После камеры проплыл пятнадцатилетний смышленый парень, внук Казимир, с гранатометом, в одиночку берущий золотой запас страны. После гранатомета камера пополнилась обритым наголо Казимиром…

– Нет! – вскрикнул пенсионер и очнулся. – Нет! Ни за что!

– Как хорошо, что она уже ушла, – заметила Алевтина, глядя вслед даме с покупками. – Я и сама знаю, что нет. Но как же товарооборот? А у нас, уж извините, проценты с продаж. Вот вы, к примеру, собираетесь совершать у нас покупку?! Что вам подобрать: блузку для жены или бейсболку для дочки?

– Мне, – схватившись за сердце, растерялся Михаил Семенович, – мне бы тапочки…

– Тапочки? – удивилась Алевтина. – Так это не у нас.

Анатолий поставил пенсионера на ноги и помог ему выйти из магазина.

– Вот так всегда! – констатировала Аля. – Им обязательно нужно с перламутровыми пуговицами!

– Он просил домашнюю обувь, – робко вставила Раечка, от нечего делать внимательно следившая за процессами купли-продажи.