- Так мы с вами почти сродни!.. - воскликнул Семен. - А теперь где вы?

- Был в стрелковой части. А как дальше - не знаю. Скажут в резерве.

- Христя! - обратился Семен к жене. - Ты побудь при конях, а мы возьмем Беляка да сходим за седлом. Я быстро вернусь. Шарик с тобою останется.

Беляк послушно шел за хозяином и будто рад был, что вот его подняли и скоро можно будет размять ноги, расправить тело в жарком, стремительном галопе. Семен держал повод в правой руке. И что бы ни делал до этого, то все одной, правой рукой. Только теперь Виктор догадался, что левой руки у сержанта нет.

- Где это вас? - сочувственно спросил Виктор. - До ампутации дошло?..

- Да еще под Ельней, - вздохнув, ответил Семен. - Долго провалялся в окопе, истек кровью и рану загрязнил... Лечили, лечили - не помогло. Пришлось лишиться вот... Подчистую нестроевой теперь, а форму снимать не хочется: все не могу поверить, что уже совсем отвоевался.

- Меня возле Понырей в этот раз, - откровенностью на откровенность ответил Виктор. - В первый день их налета. Осколком снаряда... Тоже в плечо, но, конечно, легче, чем у вас: около месяца в бинтах походил, из строевых не выбыл.

Седлал Беляка Виктор сам, сержант только придерживал коня за ременные поводья хорошей сыромятной уздечки, которую вынес из кладовки. Конь в предчувствии скорого бега нервно перебирал стройными передними ногами, грыз удила. Семен успокаивал его, поглаживая рукой по шее, говорил самые ласковые слова, однако и сам заметно волновался: в таком состоянии конь порой не слушает и хозяина.

Вытянув руку, Виктор измерил длину стремян, взял у сержанта поводья, накинул их на челку коня и в тот же миг оказался в седле. Беляк сначала нагнул голову, затоптался на месте, потом свечкой встал на дыбы.

- Тихо ты! - крикнул на него Семен и выставил руку, чтобы схватить коня за удила. Но, увидев, что гость отпустил поводья и с ласковой улыбкой поглаживает Беляка по шее, успокоенно напомнил: - Рюкзак не забудьте!