«Незалежна Украiна потребна Бжезенському як головной буфер на кордоне з Россиею, аби ним не стала милийша йому серцю Польща» (Володимир Кулик, 'У прекрасний новий свет', // ПiК, май 2000 г.) Хотя, с другой стороны, о Бжезинском порой можно сказать, что он даже больше украинец, нежели поляк. Точка зрения З. Бжезинского о том, что «если бы Центральная Европа стояла перед выбором: быть включенной в НАТО при условиях подчинения Украины Москве или остаться вне НАТО, если Украина останется независимой, то второй вариант для нее был бы более безопасным...», похоже, по– прежнему, разделяется поляками, вместе с американцами активно работающими в стратегическом треугольнике «США-Польша-Украина».
Как никакая другая страна Центральной и Восточной Европы, Польша координирует свою работу с США. Но поляки должны решить непростую проблему сочетания своих новых обязанностей, следующих из членства их страны в Евросоюзе, с неоднократно данным Украине словом, что «ее движение в Европу не ударит по украинским интересам» (Вячеслав Пиховшек, директор УНЦПИ, автор телепрограммы «Пятый угол», Самый стратегический партнер // Зеркало недели, 11 июля 1998).
2. Позиция Бжезинского зиждется на его лютой русофобии.
В свое время оппозиционная интеллигенция очень уважала Збигнева Бжезинского как стойкого убежденного антикоммуниста, он действительно много сделал для краха мирового коммунизма. Только потом оказалось, что главным мотивом господина Бжезинского, по которому он воевал с Советским Союзом и с коммунизмом, была болезненная, доходящая до уровня психиатрического комплекса русофобия – старая польская болячка. Такие вещи надо понимать».
«Среди всех этих событий появление независимого государства Украина известный американский политолог Збигнев Бжезинский считает одним из наиболее значительных феноменов XX века в Европе. Первое событие – распад в 1918 г. Австро-Венгерской империи. Второе – раздел Европы в 1945 г. на два блока. Появление независимой Украины может считаться третьим событием, поскольку оно знаменует конец имперской России».