Мы увидим, какими путями научные знания шли в массы и можем увидеть, как воспринимали их массы, делегируя в научные ряды все более и более широкие круги своих представителей. Этот полезный вопрос освещает биобиблиография. В данном отношении весьма поучителен двухтомный труд А. П. Богданова "Русская зоологическая наука за 25 лет", изданный в 80-х и 90-х годах. Этот труд А. П. Богданова представляет собой биобиблиографический словарь русских зоологов. Таким образом один из крупнейших натуралистов мыслил библиографию своей науки как историю этой науки.

Назову еще пример. В последние годы Академия наук СССР издает обширный многотомный труд академика В. А. Обручева "История геологии Сибири". Этот труд значительно отличается от названного труда А. П. Богданова. Списки литературы занимают в нем очень небольшое место в конце каждого тома. Но вчитайтесь в текст данной книги и вы увидите, что эта история геологии Сибири неотделима от библиографии литературы по геологии Сибири.

Лучшей иллюстрацией моей мысли является классический труд П. П. Пекарского "Наука и литература при Петре Великом" (Т. 1 -- II, Спб., 1862). Этот труд всецело исторический. Сам автор рассматривает свой труд, как историю просвещения в Петровскую эпоху. А ведь половину этого труда занимает библиография литературы, изданной в эту эпоху. Я подчеркиваю -- не библиография литературы о Петровской эпохе, а библиография книг, изданных в эту эпоху. Библиография не только по общественным вопросам, а по всем отраслям знания -- по математике, физике, технике и т.д.

Вся эта литература в глазах Пекарского (и всех читателей) является историческими документами Петровской эпохи, культурно-историческими памятниками.

Одна библиография не является всей историей какой-либо науки и всех наук, -- она часть истории наук и науки в целом.

Она не исчерпывает всей истории просвещения, -- но она часть истории просвещения.