
Зная, что неприятельская эскадра стоит глубоко вогнутою дугою пред городом Синоном, адмирал предписал построение в две колонны с тем, чтобы правая, дойдя до неприятеля, стреляла правым бортом, а левая — левым. Но мудрое распоряжение главного начальника только указало на общие меры, предоставив вместе с тем каждому командиру действовать но своему усмотрению. Это распоряжение вполне оправдалось в течение боя…
Был двенадцатый час. Обе колонны, при порывистом попутном ветре, на всех парусах, неслись ко входу в Синопскую бухту. Вот поравнялись они с крайнею турецкою батареей № 1; на салингах стояли офицеры для наблюдения за действиями артиллерийского огня; впереди ясно обозначалась расположенная полумесяцем боевая линия турецкого флота; даже простым глазом насчитывалось в нем семь фрегатов и три корвета; левый фланг этой боевой линии опирался на батарею № 4, а правый — на батарею № 6; в центре боевой линии было оставлено значительное пустое пространство между стоящими с левого фланга ее шестым судном 22-пушечным корветом «Гюлли-Сефид» и седьмым — 56-пушечным фрегатом «Дамиад»; этим интервалом открывалась линия огня восьмиорудийной (большого калибра) батареи № 5, расположенной пред городом, на берегу, позади боевой линии эскадры.
