По счастию нашему, вместо того, чтобы сосредоточивать продольный огонь на палубы, а боковой — на подводную часть русских судов, турецкая артиллерия — в надежде замедлить наступательное движение русских и в ожидании, что наши команды пойдут по мачтам убирать или закреплять паруса, — била преимущественно вверх, по мачтам и по всему такелажу. Но у наваринского героя П.С. Нахимова были свежи в памяти поучения прошедшего: ему был известен свойственный турецким морякам расчет, и потому судам был дан приказ взять на гитовы, то есть уменьшить давление ветра на паруса.

Русская эскадра бойко неслась вперед, на ходу осыпая своими огромными сплошными и разрывными снарядами мелькавшие мимо ее бортов неприятельские суда, пока «Императрица Мария» не бросила якоря против неприятельского флагманского фрегата и, поворотившись на шпринге, не стала громить своего противника батальным огнем 42 орудий своего правого борта, коего нижняя батарея была вооружена 68-фунтовыми бомбическими пушками. Как отчетливо исполняли свое дело наши моряки-артиллеристы — доказывается тем, что турецкий флагман, «Авни-Аллах», несмотря на поддержку батареи № 5 и стоявшего возле него, доставшегося в 1829 г. от нас туркам 44-пушечного фрегата «Рафаил»

Разбив и прогнав одного врага, «Императрица Мария» все еще оставалась под перекрестным огнем батареи № 5 и фрегата «Фазли-Аллаха». Между тем против фрегата «Дамиад» и корвета «Гюлли-Сефид» — боролся наш «Париж». Едва успел он проводить продольным залпом бежавший от «Императрицы Марии» турецкий адмиральский фрегат, как метким выстрелом, в час пять минут пополудни, он взорвал на воздух корвет «Гюлли-Сефид». Пока между «Парижем» в «Дамиадом», поддержанным вторым турецким флагманским фрегатом, б4-пушечным «Низамиэ», кипел отчаянный бой, «Императрица Мария» сосредоточила весь свой огонь на фрегат «Фазли-Аллах»; вскоре на последнем вспыхнул пожар и, следуя примеру своего флагмана, он также отклепал якорную цепь и бросился к берегу у самого города…