В ней стояла на якоре турецкая эскадра в составе семи фрегатов, трех корветов и двух пароходов под прикрытием береговых батарей. Это была именно та эскадра, которой удалось ускользнуть в море от Корнилова, от Новосильского и от самого Нахимова, но из коей 4 фрегата два дня сряду гнались за русским фрегатом «Кагул»…

Для атаки этой эскадры, стоявшей под защитой береговых батарей, Нахимов решился дождаться возвращения двух кораблей, отправленных им в Севастополь. Броситься на неприятельскую эскадру с тремя кораблями было бы, конечно, безрассудством. В ожидании возвращения своих судов Нахимов вознамерился блокировать турецкую эскадру. Для ускорения же их возвращения был отправлен в Севастополь бриг «Эней». На случай выхода турецкой эскадры из бухты адмирал, невзирая на огромное материальное превосходство неприятеля, твердо решился силою преградить ему дорогу. Турки не двигались. По свидетельству г. Базанкура, уже 15 (27) ноября они ясно разглядели эскадру Нахимова. «Несмотря на то, — пишет французский историограф, — турецкая эскадра и не подумала воспользоваться темными и длинными ноябрьскими ночами, чтобы выйти и оставить эту опасную гавань». Неужели в самом деле она об этом и не подумала? И какая ей надобность была украдкой уходить из Синопа, когда, при несомненном превосходстве материальных сил, ей открывалась возможность не только пробить себе путь, но и нанести русским значительный удар, если не совершенное поражение?..

Отвечать на эти вопросы трудно. Погода стояла постоянно бурная, дождливая; турки известны своим отвращением пускаться в море по такой погоде. Между тем до самого Батума, к востоку, и до Босфора, на запад, турецкой эскадре не представлялось лучшего убежища, как Синопская бухта. Ее образует дугою загнутый прямо к югу и простирающийся от юго-запада к северо-востоку полуостров Бостепе-Бурун. Благодаря такому положению мыса Синопская бухта прямо обращена к югу и совершенно защищена от порывистых северных ветров в Черном море… К тому же турецкий адмирал имел полное основание полагаться на свою позицию, на защиту шести береговых батарей; под прикрытием их открытый бой с наступающими русскими парусными судами не без основания мог казаться ему самою выгодною для него альтернативою.