В нем даже содержится намек на то, что слова Линдона Джонсона о "Великом Обществе" могут оказаться не простой похвальбой политика, что они и в самом деле таят в себе зерно новой истины; ведь ни одно заурядное общество не сумело бы набраться храбрости и духовной честности, чтобы заглянуть в бездну "Голого завтрака" — слова Нормана Мейлера, три десятилетия назад обращенные к американским властям, могут также быть адресованы любому другому обществу, которому предстоит испытание этой книгой.

Берроуз — единственный из битников — выдержал испытание временем и славой. Ему удалось избежать полного разочарования и безграничного пессимизма умершего в 1969 году от алкоголизма Керуака, который в последних своих произведениях пришел к пониманию того, что "американский удел ужасен, и его нельзя облегчить". Спустя несколько лет после его смерти Гинзберг написал эссе, в котором набросал выразительный портрет первого идеолога битничества: "Творческая драма Керуака и вместе с тем главный итог всего бит-эксперимента — еще одно подтверждение неосуществимости "Американской Мечты". Америка пошла иной дорогой, ведущей к массовому убийству, к солдатской жестокости".

С другой стороны, Берроуза миновала и участь Гинзберга, «поэта-лауреата», разъезжающего по миру с "поэтическими гастролями", окружившего себя многочисленными — зачастую бездарными — эпигонами-апологетами, этакого национального символа вспоминаемых с ностальгией времен "Власти Цветов". Берроуз унаследовал от Генри Миллера мантию "Великого Старца", стал членом Американской академии искусств и словесности и вдохновил целое поколение рок-звезд, писателей и художников, многие из которых, в свою очередь, тоже уже отвоевали себе не самые последние позиции. Каждая его книга (а он, несмотря на преклонный возраст, замечательно работоспособен) привлекает неизменное внимание критиков и производит взрыв в среде литературного истеблишмента (именно такой, кстати, была реакция на его недавно опубликованный роман «Пидор» (1985), остававшийся в рукописи около 30 лет)…