Больше всего подозрений пало на одну женщину, Десль ла Мансине. Ее маленького сына заставили даже давать показания против матери. Вот свидетельство Антуана Годена, одно из типичных.
Антуан Годен, житель упомянутого Анже, сорока лет от роду, вспоминая события тридцатилетней давности, которые он, по его утверждению, помнит ясно, когда его, как и предыдущего свидетеля, привели к присяге и стали расспрашивать обо всем вышеупомянутом, клятвенно заявил, что вся округа считает Десль ла Мансине ведьмой, дурной женщиной и колдуньей. «…» Еще он сообщил, как сын упомянутой Десль, Мазлин, рассказывал, что его мать летает на сборища, сидя задом наперед на кривой ивовой палке. Также подтвердил, что люди говорят, будто упомянутая Десль велела выдернуть три ниточки из прялки одной женщины по имени Принц, когда рожала, и сказала, что с этими нитками сотворит в деревне Анже колдовство и ведовство… В мае показания были прочитаны упомянутому Антуану вновь, и он настаивал и продолжает настаивать на сказанном.
Вооружившись подобными сплетнями, которых он насобирал у нескольких десятков жителей деревни, инквизитор в марте 1529 г. приступил к допросам подозреваемой женщины в присутствии комиссии из шести человек, среди которых были приходской священник, губернатор Люксейя и его помощник. Несколько слушаний подряд Десль отрицала свою вину, и ничто не указывало на то, что она ведьма. Инквизитор, однако, что-то заподозрил и заключил ее в тюрьму. Наконец он передал ее светским властям для пытки на страппадо. Очень скоро Десль ла Мансине созналась и рассказала своим судьям все, что они хотели услышать: и о том, как дьявол сулил ей богатство, да не сдержал обещания, и о том, как она отреклась от католической веры, и как накликала град, летала на покрытой мазью палке, плясала на шабаше, совокуплялась с монсеньором Рондо, дьяволом, холодным как лед, травила скотину черным порошком. К 8 апреля ведьма перечислила сообщников, с которыми встречалась на шабашах. Протокол ее процесса передали теологам для подтверждения и 18 декабря 1529 г. Десль ла Мансине повесили, а потом сожгли за человекоубийство, отречение от католической веры и ересь. О ведовстве за все время процесса не было упомянуто ни единым словом.