Под пыткой первой степени он назвал еще пять имен. Потом, когда его растянули на дыбе, вспомнил еще пятерых. Протоколы допросов были переправлены в гражданский суд. Как в Англии, так и во Франции обвинения в ведовстве зачастую выдвигались во время политических по своей сути процессов, поскольку все знали, что в таком случае смертного приговора не избежать. К примеру, в 1278 г. епископа Петра из Байи и его племянника обвинили в попытке убийства короля Филиппа III при помощи колдовства; епископа оправдали, но его племянника казнили. Позднее граф Робер д'Артуа, вознамерившись извести сына Филиппа, Иоанна, вылепил восковую куклу и приказал священнику окрестить ее, чтобы сделать колдовство более действенным. Робера изгнали в 1331 г. В 1340 г. предпринималась попытка наслать порчу на Филиппа Валуа, в которой были замешаны двое монахов. В 1398 г. длительное выяснение отношений между безумным французским королем (тестем Генриха V Английского) и герцогом Орлеанским привело к обвинениям в союзе с дьяволом.

Ведьм призывали и для того, чтобы они исцелили короля от его недуга; после них за дело взялись двое монахов-августинцев, которые объявили себя сведущими в магическом искусстве. Королю стало хуже, и «знатокам» отрубили головы. Подобные примеры можно перечислять и дальше. Несмотря на то, что в дела с политической подоплекой бывала обычно втянута только знать, эти процессы сыграли свою роль в распространении веры в ведовство во всех французских провинциях.

Два известнейших политических процесса, в которых ведовство послужило предлогом для начала преследований, закончились сожжением Жанны д'Арк (1431) и Жиля де Рэ (1440).

Преследования ведьм продолжались в XVI и XVII вв., хотя и с некоторыми перерывами. Постепенно светские суды вытеснили суды инквизиции, которые тем не менее продолжали рассматривать некоторые дела, в частности дело Жиля Гарнье в 1592 г.; в их ведении оставались и вопросы отклонений в религиозном поведении священников и монахинь (к примеру, дело монахинь из Экс-ан-Прованса в 1611 г.).