Почему же роботы, сделанные из совершенно другого теста, должны быть на нас похожи? И не это ли "человекоподобие", на котором по каким-то загадочным причинам остановили свой выбор инженеры и конструкторы "Ю. С. Роботе энд Мекэникэл Мэн Корпорейшн", приводит к тому, что даже в том весьма искусственном мире, где происходит действие большинства рассказов Айзека Азимова, его роботам, по сути дела, не к чему применить свои "силы и способности"?

"Следовательно, - может спросить меня читатель, если у него хватило терпения добраться до этого места статьи, - книжка "Я, робот" вам не понравилась?" Напротив, я нахожу ее очень талантливой и интересной.

Но захватила она меня отнюдь не тем, что расширила круг моих сведений об электронных машинах. Роботы Азимова, на мой взгляд, "кибернетически несостоятельны", но зато они отличные герои научно-фантастического мира, созданного воображением писателя-ученого. Они прекрасно справляются со своими обязанностями, первейшая из которых - поддерживать неослабевающий интерес читателя к повествованию. Как же создается это "позитронное поле"? Мне кажется, автор мог бы выбрать эпиграфом слова, сказанные в свое время Карелом Чанеком, когда его пьеса с триумфом завоевывала сцены Европы и Америки: "...Для меня речь шла не о роботах, а о людях". Мир человеческих отношений, показанный под тем своеобразным острым углом, который свойствен подлинной научной фантастике, - вот что привлекает читателя в книге "Я, робот". Вчитайтесь в "Три Закона роботехники", вынесенные в начало книги и составляющие ее главную движущую пружину. Только лишившись всякого чувства иролии, можно зачислить эти заповеди по "техническому ведомству".

1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

2. Робот должен повиноваться командам, которые ему дает человек, кроме тех случаев, когда эти команды противоречат Первому Закону.