Да и то, что Жданов и Васнецов не скрывали своего несогласия с предложениями Хозина, фактически предопределяло исход обсуждения. В конечном счете и Бумагин, и Капустин, и Попков короткими репликами своими дали понять, что они тоже за сохранение в Ленинграде всей наличной численности войск и за продолжение наступательных действий на "Невском пятачке".
- Вы хотите что-нибудь добавить, Михаил Семенович? - неожиданно мягко спросил Жданов.
Хозин снова встал. Несколько мгновений всем, кто наблюдал за ним, казалось, что командующий собирается с мыслями, ищет новые аргументы в пользу своих предложений. Однако дополнительной аргументации не последовало.
- Никак нет, - коротко ответил Хозин. - Добавлений не имею. - И опять опустился на свое место.
- Что ж, товарищи, - подвел итог Жданов, - по-видимому, вопрос ясен. Мы ценим Михаила Семеновича как опытного военачальника, но... в данном случае наши мнения расходятся. На этом и закончим. Товарища Хозина прошу задержаться, - добавил он уже вполголоса.
...И вот они остались в комнате одни: Жданов и Хозин. Оба на тех же местах, что и во время заседания. Жданов взял из раскрытой коробки "Северной Пальмиры" папиросу, нервно размял ее, закурил, закашлялся, положил папиросу на край тяжелой, граненого стекла пепельницы и сказал, следя за тонкой струйкой дыма:
- Все же я не понимаю вас, Михаил Семенович! Когда я утром предложил обсудить ваши соображения, так сказать, коллективно, то, откровенно говоря, надеялся, что вы откажетесь. И моя и Васнецова точка зрения вам уже была известна. На что же вы рассчитывали?