Ох уж этот Штырь!.. А попроще никак нельзя? Ладно, в любом случае, это лучше, чем ждать утра и этой почему-то возненавидевшей его тетки-вруньи со шприцом в руке.

Штырь вел мальчишку по коридору, держась ближе к стене. Едва они вышли на площадку перед лестницей, как Штырь дернулся назад и затолкнул Артура в пустую палату. Почти такую же, из которой они ушли, только кроватей тут было две, и к ним были примотаны какие-то широкие потертые ремни. Артуру здесь не понравилось, но еще больше не нравилось то, что Штырь ведет себя в больнице, как разведчик.

Мимо палаты протопали шаги.

Выглянув наружу, Штырь вдруг подхватил Артура на руки, пробормотал совершенно непонятную фразу: «хер вам с локоть», вышел из палаты и стал быстро спускаться вниз. Лицо Артура было прижато к плечу старика, мальчик ничего не видел, только чувствовал запах накрахмаленной белой рубашки со смешным волком на груди…

И еще по колыханию тела Штыря Артур понял, что тот бежит. Еще пара торопливых шагов, и старик опустил его на асфальт.

– Черт, носки я тебе забыл под сандалии купить… Вот что, арестант, прыгай сюда.

Артур с ужасом посмотрел на распахнутый до отказа багажник легковой машины.

– Так надо, Малек.

– Мы к папе едем? – Артур был готов ехать куда угодно, но лишь при таком варианте.

Штырь присел перед мальчишкой.

– Нет. Но… так нужно. Послушай меня, Малек… В дороге может всякое случиться, поэтому у меня к тебе одна просьба. Если кто-нибудь тебя спросит, как тебя зовут, говори, что тебя зовут Романом. Ромой, понял?

Артур смотрел на Штыря и хлопал ресницами.

– Ты понял?

– Что?

– Говори всем, что тебя зовут Ромой!

– Почему Ромой? Штырь посмотрел на часы.

– Господи… Да потому что у меня других документов на тебя нет! Если нас сейчас найдут здесь вместе, у деда Усольцева будут катастрофические неприятности. Понял, Рома?