Встать бы да дать оплеуху этой сучке! Флеммер знает, каким образом эта дворовая шлюха попала за стол секретарши! Еще год назад она заголяла на 128-й улице шубу, чтобы продемонстрировать падким до сладкого клиентам оригинальность нижней прически, а сейчас сидит с фиолетовыми ногтями в самом дорогом офисе Вегаса и с блядской иронией сообщает ему, Флеммеру, что он глупец.

Мистер Малькольм в свои шестьдесят три чересчур ревнив, причем его ревность распространяется не на тридцативосьмилетнюю супругу, а именно на эту шмару. Может, прикрепить к ней пару детективов и доставить Стиву набор фотографий?

Почему-то Флеммер уверен в том, что проституция – это не вынужденная мера. Это потребность души, а раз так, то мисс Сондра не устоит перед предложением переспать за тысячу баксов. Неважно с кем, в крайнем случае к ней можно будет пристроить любого прохожего. Достаточно лишь дать тысячу ему плюс тысячу, чтобы он подарил ее мисс Сондре.

Однако сейчас лучше заняться не отлучением секретарши от босса, а собственным реноме. Сондра никуда не денется. Чем старее Малькольм, тем больше он сходит с ума от этой девчонки. Тем больше теряет голову, тем менее внимателен. Операцию «Шок и трепет» лучше оставить на потом, когда закончится череда неприятностей, касающихся его, Флеммера. Но все-таки зачем Малькольм его вызвал? Если бы хотел публично линчевать, собрал бы всех. И не в шесть вечера, а в десять утра.

Дотянувшись до столика, Флеммер раздраженно выдернул из стопки журналов один и стал листать его с видом малахольного пациента психиатрической клиники.

До той минуты, как Малькольм вошел в приемную, Флеммер успел поймать на себе два насмешливых взгляда. Нет, определенно, эту шлюху пора отлучать от кормушки…

– Рой, очень хорошо, что ты уже здесь. Зайди, есть разговор.

Флеммер почувствовал прилив сил. Если это прелюдия к увольнению, то очень яркая. Яркая для привыкшего взвешивать каждое свое слово Малькольма. Зная, что босс у него за спиной как всегда полез под юбку Сондры, Флеммер вошел в огромный зал для совещаний.