- Вы остальных бросили?

- Ты ранен?

- Кость цела.

Макаров и Стечкин, услышав выстрел, прибежали на помощь.

- Ладно. Как раз по парадной на человека. Пошли.

Милиционеры побежали каждый к своей двери. Повезло опять же Калашникову. На четвертом этаже услышал испуганный крик в квартире. На звонки дверь не открыли. Сержант связался в РУВД. Через несколько минут в подъезд вбежала странная парочка. Шкворень в комбинезоне с десятком-другим нашивок, в изящном бронике, в глухой маске - только прорези для глаз - и с пистолетом в руке. За ней следовал натуральный Рэмбо. Это Шайтанов учудил. В пику экипировке Полины Антоновны, он облачился в спецназовский камуфляж, навесил на пояс пару пистолетов, взял единственный в управлении пулемет, два автомата, покрыл лицо боевой раскраской. Шкворень - ноль эмоций. Шутка не удалась. Зато многие приехавшие к дому наряды милиции шептались об обморожении мозгов начальника ОУР.

Калашников указал этим Бонни и Клайду на дверь, из-за которой вопил беглец-стрелок.

- Дайте мне самого старшего, самого главного мента! Мне нужны гарантии! Отпустите меня!

- Начальник районного управления внутренних дел вас удовлетворит? спросила Полина Антоновна.

Опустим тот поток грязных слов террориста по поводу вопроса об удовлетворении, заданном женским голосом. Оставим, пожалуй, только это:

- Ты издеваешься, чувырла? Я сказал - главного!

- Я тут главный! - прибавив железных ноток, объяснила Шкворень, - На, читай ксиву.

Полина Антоновна поднесла развернутое служебное удостоверение к дверному глазку.

- Если вздумаете стрелять через дверь - бабу пришьете, я её перед собой держу.