Что тот мог разведывать здесь, где была кухня его батальона я не знаю, но потом, после часа шатаний, он позвал этих двоих наших новых знакомых, и мы недолго думая, присоединились к ним. Добравшись до села, где стояла одна рота, комбат, человек довольно самоуверенный повел человек десять на пригорок откуда все они в бинокли стали рассматривать полусожженное село на горе через глубокую лощину и, видимо, для них это и называлась разведкой. Комбат потом сказал нашим новым товарищам, что, мол, сходите в село на полчасика и проверьте, но никого не трогайте, там, мол, живет мой "шиптар", копающий нам траншеи, и после этого пошел пить кофе и ракию, а нас двоих даже и не поприветствовал. Это было настолько типично, что я уже пожалел о том, что мы вызвались пойти в разведку. Не только благодарности, но и элементарного приличия в поведении и комбата и всей его большой свиты не было, также у этих "профессионалов" не было ни капли понимания того что такое разведка. Сходить на полчаса в село, где не было наших войск, было явным идиотизмом, ибо любой случайный шиптар нас шедших прямиком в село через открытое поле, мог бы "снять". Конечно приходилось нам ходить по открытому полю , но лишь когда обстановка это позволяла, или это было необходимо, а сейчас это было все ни к чему. К тому же внимательно наблюдая в бинокль за селом мы увидели что опушка леса прямо над ним весьма сомнительна и там виднеются какие-то темные провалы и целлофан. Решили мы в конце концов идти в обход справа, держа в поле видимости село, и одновременно имея хоть какое то укрытие. "Моторол" мы естественно не получили, но все равно разделились на две группы, в одной двое ребят из батальона должны были идти краем леса, а во второй мы вдвоем и один резервист с пулеметом делали бы более глубокий обход договорясь о месте встречи в лесу. Выйдя на договоренное место, мы сразу обнаружили там блиндаж и траншеи, а затем продолжили путь.