– Это ее проблемы.

– И ты не хочешь в них поучаствовать?

– Я много чего в этой жизни хочу.

– Она тебе нравится?

– Да. Но ты нравишься больше, – будничным тоном сказал Вайс.

– И что? – со сдержанным кокетством глянула на него Оксана.

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Абсолютно.

– И даже приставать не будешь?

– Как-нибудь перебьюсь.

– Как-нибудь – это как?

– Ну, уж точно не так, как ты подумала, – хмыкнул он. – Я сейчас на Победу выеду, там столько девчонок, только успевай побеждать…

– Не красавец ты, чтобы побеждать, – осадила его Оксана.

Она могла сказать это из вредности, скорее всего, так оно и было. Но при этом молодая женщина в чем-то права. Не самое красивое у него лицо. Ассиметрия в нем какая-то, если хорошо присмотреться, правый глаз чуточку выше другого, и нос искривленный – тут и природа напортачила, да и пропущенные удары сказались. Зато волосы у него густые, жесткие, не какие-то там шелковистые. И зубы крепкие, белые, все в целости и сохранности, хотя их не раз проверяли на прочность…

– Главное, что красивей обезьяны.

– Ты в этом уверен?

– Да.

– Мне нравятся уверенные в себе мужчины.

– А мне все равно, что тебе нравится. Я к тебе в женихи не набиваюсь.

– А зря. Ты теперь знатный жених, – в ее голосе слышались сарказм и раздражение. Не нравится Оксане, что Вайс дает ей от борта. – Тройной оклад, как-никак…

– Юра еще не утвердил.

– А куда он денется? Ты же теперь у нас бандит. Он теперь тебя бояться должен.

– И ты бойся.

– А вот не страшно почему-то!

– Да? И я тебя почему-то не боюсь… Кажется, мы приехали. Какой подъезд?

Машина катилась вдоль длинного высотного дома стоящего на Коммунистической улице.

– Шестой.

Оксана показала подъезд, возле которого Вайс и остановил машину. Но выходить она не торопилась.

– Мне кажется, что я тебя обидела. – Она озадаченно смотрела на него.