Экономически независима, сексуально компетентна. Прислала по факсу стихи, написанные на слуачай: был съезд сексологов, услышала она по радио. Милый рифмованный канцелярит, рассказывающий о пробуждении гендерного самосознания: "об этом ты пел, я об этом молчала". Певцов вокруг поубавилось, но она по-прежнему хаотично ищет "вечного спутника", намеченного в процитированном стихотворении. "Может, лучше оставить все как есть? Или пожить одной?" - это канонические вопросы женских кухонных разговоров. И аргументы, уверенные, как жесты кухарки: "показатель разводимости" растет, средняя продолжительность брака в Штатах - семь лет, распространяется "одиночное существование" (в Нью-Йорке для таких "одиночек" даже издается журнал "Single"). Мировые веяния едва ли задевают ее, если не считать твердого намерения "уехать за границу и никого не видеть". Множество русских женщин остро переживают докатившуюся до них моду, давно отшумевшую на Западе.

Она не верит, что ее с детьми, которым нужно "западное" образование, никто не ждет. Она заставляет меня править письма, в которых называет неведомых женихов именами газет, куда были отправлены сердечные письма с фотографией. "Здравствуйте, дорогой Вашингтон Пост..." - что-то в этом роде. "Кто их разберет?" - на всякий случай смущается она.

Знаешь, русскую женщину можно заказать по каталогу, как чипсы, резиновые сапоги или крысиный яд. Знаешь, мода прошла, теперь выбирают тайваньских фарфоровых кукол. С нами, знаешь, давно не церемонятся. Потому что сами виноваты - решили за чаем русские философы: "изо всех женщин одна русская ни перед кем не стыдится, и одна, перед которой также никто ни за что не стыдится".

Она добьется своего вовсе не поэтому.