Подворотен тоже хватало. Порой вышедшая подышать свежим воздухом старушка с недоумением прислушивалась к разговорам пьяной компании, где «давай с горла» перемежалось рассуждением о психологической мотивации и логике повествовательных возможностей.
Заседания семинара впоследствии проводились в старой редакции журнала «Знание — сила» — в роскошном подвале дома, что за Театром кукол Образцова. Оттуда нас не гнали, и поэтому можно себе представить, что творилось в ночь глухую…
О пирах и веселии семинаристов можно написать большую книгу воспоминаний. Но интереса она не вызовет никакого, матрица нашего поведения накладывается практически на все творческие объединения тех лет. Пили и в Питере, пили и в Киеве, а уж какие чудеса в Волгограде творились, об этом пусть Женя Лукин расскажет…
Валун сказал, что богемное сумасбродство вполне естественно для любого времени и любой страны. Но если для классической богемы modus vivendi совпадает с modus operandi, то у нас нормой жизни было двойное существование. Днем скучно отсиживались в конторах и вели благонамеренные речи, а раз в месяц сползались, как тараканы на крошки, и предавались мелкому пиршеству. Я послал Валуна подальше и полез в холодильник за бутылкой.
Заседания семинаров были праздником сердца. Какие схлесты мнений и оценок, какие искрометные оценки! А когда порой нас баловал посещением Аркадий Стругацкий, так это вообще было событием и каждый норовил блеснуть интеллектом. Но самый пир духа начинался во время знаменитых «малеевок».