В ходе обсуждения Президентского проекта Закона пошли на еще один принципиальный компромисс, уступку: выражение «геноцид украинской нации» заменили выражением «геноцид украинского народа», поскольку, мол, на Украине от голода в те годы погибли представители и других национальностей и так, мол, будет справедливее.

Справедливее, да не очень. Потому что, хотя в те годы на Украине действительно проживали и другие национальности, больше всех, очевидно, русских и евреев, но режим уничтожал исключительно крестьян, т. е. в подавляющем большинстве — именно украинцев. Из порядка 3 миллионов русских подавляющее большинство в те годы проживало в городах, работало в промышленности, служащими, было в армии, а не в голодной деревне, где голод свирепствовал несравнимо с городами, где работающим выдавали продовольственные карточки. Насколько можно судить из всего, что известно про те годы, складывается впечатление, что от голода тогда умерло сравнительно мало евреев. И не только потому, что непосредственным организатором голодомора, геноцида украинцев, главным сталинским куратором-палачом был их соплеменник Лазарь Каганович, а среди его сатрапов-палачей рангом поменьше тоже полно было их соплеменников. Главное потому, что евреи не занимались земледелием, не были крестьянами, а занимались другими ремеслами преимущественно в городах.

Что бы кто ни говорил, ясно как божий день: режим уничтожал голодомором, геноцидом именно украинскую нацию, которую боялся. Он неустанно делал это и в предыдущие, и в последующие годы, уничтожая прежде всего деревню, крестьян и интеллигенцию, т. е. становой хребет и мозг нации.

Среди всех наций в составе СССР в те годы украинская была самой многочисленной (большей даже за русскую), развитой, образованной, культурной, вольнолюбивой, способной постоять за себя. Ее то и нужно было обескровить, сломить, поработить. И режим остервенело решал эту задачу во все годы своего существования.