- Ничего. Не подгадишь.
- И без тебя знаю, - рассердился Богун. - Ты, щенок, пойми, что теперь братва не знакомится, а раньше знакомилась на этом самом баке. Знакомилась, про все новости говорила.
- Баковая газета? Та самая, которую шпилем печатали?
- А ты не смейся. Молод еще смеяться. Если даже шпилем печатали, так все равно всякие новости узнавали. А теперь настоящие газеты есть, и ничего не знают ребята, потому не интересуются читать. Только глупостями интересуются вот что!
- Это тоже глупости? - И Демин протянул свою книжку.
Богун по складам прочел заглавие:
- Политграмота. - Подумав, еще раз произнес: - Политграмота, - и отдал книжку Демину. - Читай. Это можно... Ну вот ты, скажем, читаешь, из книжки узнаешь что нужно, - это хорошо. А посмотри на остальных. Какого ляда они тут делают? В трусах жарятся на палубе - вид боевого корабля поганят! В кость дуются - в дурацкую игру!
- Какая же она дурацкая, если ты ее сам хвалил? Богун побагровел и встал:
- Чего суешься, спорщик? Видал, чтоб я в нее играл? Не видал? Ты пойми: раньше она хорошая была, а теперь дурацкой стала. Ведь время-то теперь какое!
- Понимаю, Богунок, - тоже вставая, успокоил его Демин. - Отлично понимаю. Брось в бутылку лезть. Идем лучше на берег.
Богун фыркнул. Он слишком привык к кораблю, чтобы зря ходить на берег.
- Пойдем в библиотеку. Запишемся книжки брать.
- Все равно не пойду, - отрезал Богун. - Читай сам, я без твоих книжек, что надо, знаю.
8
Теперь корабль стоял у стенки, и Поздеев почти каждый вечер ходил к Ирине Сейберт. Иногда они вместе гуляли, но чаще сидели у окна в ее комнате.
Поздеев говорил о французской революции, межпланетных путешествиях, авантюрной литературе и прочих нейтральных, но интересных вещах.