При джокерном мучении выход только один: издать горестный вздох и бросить карты. Поэтому, а также по его личной просьбе я с горестным вздохом откомандировал Демина в Балтику, где под твоим руководством..."

Чтение внезапно было прервано глухим ударом и звоном стекол. Опустив письмо, Ирина Сейберт взглянула в окно.

- Как вы думаете, он скоро кончит рваться?

Но Демин думал о другом. От неожиданности он вздрогнул и выронил фуражку. Наклонился, чтобы ее поднять, чуть не опрокинул стул и выпрямился настолько смущенным, что отвечать не мог.

Ирина улыбнулась. Улыбаясь, она совсем так же морщила нос, как ее брат, командир "Розы Люксембург". Это сразу успокоило Демина.

- Форт Петр, - сказал он. - У них рвутся мины.

- Знаю, - кивнула головой Ирина и задумалась. Перед ней с фуражкой в руках стоял исключительно хороший парень. Светлоглазый, светловолосый и без всякого клешного шика. Кем он мог быть до службы?

- Вызнаете, что такое джокерное мучение? - вдруг спросила она.

- Никак нет, - ответил он, густо краснея.

2

Верблюд взял свои карты и, медленно выжимая одну за другой, стал их просматривать. Кривцов свои развернул сразу, развернув, пересортировал, а потом, точно примериваясь, два раза осмотрел ставки на столе. Он был плохим игроком.

- Джокерное мучение? - спросил старший артиллерист Поздеев, человек с темным, покерным лицом.

- Не разрешаю, - ответил Кривцов.

- Пять, - заявил Верблюд, и стол вздрогнул от гулкого удара снизу.

- Здорово, - сказал механик Лебри. - А что будет, когда рванет тротил?

- Будет много здоровее, - ответил минер Растопчин.

- И еще пять, - подтвердил Поздеев.

Этот разговор происходил на Горячем Поле, в номере седьмом. Не на известной неспокойным населением площади островного города, а на другом Горячем Поле, на поперечном коридоре над турбинами последнего линейного корабля, действительно горячем от этих турбин.