За это хищничество человечеству пришлось дорого платить.
Сейчас заведены Красные книги - это списки животных, которые вымирают. Их пытаются сохранить, берут под защиту закона, да только уже поздно. Приходится оберегать в заповедниках последних европейских медведей, последних американских медведей-гризли.
О других, совсем исчезнувших животных в наши дни напоминают лишь названия городов и железнодорожных станций. Они поднялись в тех местах, где такие животные жили мирно и привольно, пока и сюда не пришли буржуазные порядки. И тогда животные уходили в глушь лесов, забирались все выше по горным кручам, но человек настигал их и здесь, неся с собой ненавистный запах пороха и железа.
Недавно один американский писатель рассказал в своей книге: задумали поставить монумент в память бизона, когда-то населявшего бескрайние просторы американского Запада, и пришлось долго караулить в заповеднике, чтобы зарисовать, как бизоны пасутся у ручья. Ведь теперь и в заповедниках их считанные единицы. А полтора столетия назад только в Америке их было больше семидесяти миллионов.
Задумайтесь над этим. Исчез биологический вид. Исчез весь бизоний "народ". И он исчез по вине человека. Тут уже, конечно, не одно лишь заблуждение, тут психология и принцип. Люди, истребившие бизонов, жили в обществе, где главное - собственность. Они и на природу смотрели как на свою собственность. Старались урвать от нее побольше, присвоить, захватить. Не ведали ни жалости, ни заботы о будущем.
В рассказах и повестях, которые вы прочтете, перед вами пройдет немало таких вот людей. Они охотятся - кто для развлечения, кто для того, чтобы прокормиться, кто защищая свои фермы от набегов из леса, кто вдохновляясь чисто спортивным интересом. Они придумывают всё новые и всё более хитрые способы истребления тех, кого признали своими врагами: волков, лис, медведей, а иногда и безобидных кроликов - их просто слишком много, или голубей - их мясо прекрасная начинка для пирога. Они устраивают собачьи бега, выпуская в качестве приза для самых резвых какого-нибудь зверька, покалеченного капканом и надломленного неволей. Порой наоборот, они стараются обласкать и приручить своих диких пленников, не понимая, что нет ни для одного живого существа беды горше, чем рабство.