Скрытый драматизм книги Гранделя как раз и состоит в том, что автор, стремясь пробиться к более глубокому пониманию личности героя, отвергая предрассудки и шаблоны восприятия, сам в какую-то минуту преграждает себе путь к цели. Причина - чрезмерная зависимость авторского взгляда от антитезы "клевета-реабилитация". Поскольку отстраненность от Бомарше и клевета на Бомарше почти равны для Гранделя, непредвзято-аналитическое отношение к герою крайне затруднено. Борьба с клеветой заставляет усматривать в любой неоднозначности героя компрометирующий материал, который может быть использован клеветниками. Поэтому психологическая сложность героя либо признается скороговоркой, либо отрицается как злонамеренный домысел, но редко анализируется с должной исторической глубиной. Из самых благих побуждений Грандель хочет превратить Бомарше в предмет безоговорочного почитания, парадоксальным образом воскрешая в сегодняшних условиях позицию "викторианского биографа". Желая противостоять клевете, автор на деле порой противоречит самой природе современной биографии как жанра, основой которого является, конечно, не клевета, но проблемность.

Никто не запрещает нам помечтать и представить себе некую новую биографию Бомарше, основанную на сопоставлении жизненного пути Бомарше со всем спектром вариантов построения жизни в ту эпоху, привлекающую новый материал для историко-психологических реконструкций, выясняющую характер воздействия на жизнь Бомарше некоторых художественных образцов (например, романов Лесажа, Мариво и Ричардсона), подробно прослеживающую все сквозные темы и мотивы жизни Бомарше - как социально-типические, так и индивидуально-неповторимые...

Но, в ожидании такой биографии, останемся благодарны Фредерику Гранделю.