Критик романтической эпохи Чарльз Лэм высказал мнение, с которым многие согласились. "В конце концов, - заметил он, - Бомонт и Флетчер были второсортными Шекспирами..." {"Charles and Mary Lamb, The Works in 7 vols, ed by E. V. Lucas, L., 1904, v. IV, p. 285.}. Его мнение прочно утвердилось. Этому способствовала в первую очередь внешняя форма пьес Бомонта и Флетчера, напоминающая то, с чем мы привыкли сталкиваться у Шекспира: романтические сюжеты, динамическое развитие событий, полных авантюрных мотивов, частые перемены места действия, стихотворная форма речи персонажей. Все выглядит совсем как у Шекспира с одним существенным отличием: у Бомонта и Флетчера нет той глубины, которой мы так привыкли восхищаться у Шекспира. И вот еще одно суждение о их творчестве, под которым подпишутся многие. "У них не было ни глубины, ни убеждений, ни религиозной и философской основы, ни подлинной мощи и серьезности, - писал Шоу, который, впрочем, и Шекспиру отказывал во всем этом, - но они были утонченными романтическими поэтами и умели искусно набрасывать юмористические характеры в чисто шекспировском народном духе, то есть не понимая человеческой психологии и нимало не заботясь о ней, а просто забавно передразнивая манеры и выходки своих ближних, особенно тех, кто погрубее" {Бернард Шоу, О драме и театре, М., 1962, стр. 445.}.

Единственно, чего за ним никто не отрицал, - занятности их пьес. Они признаны мастерами эффектной театральной драматургии. Однако, как писал немецкий романтический критик Август Вильгельм Шлегель, "пока мы их читаем, нам очень интересно, но потом лишь немногое остается в нашей памяти" {August Wilhelm von Schegel, Vorlesungen fiber dramatische Kunsl und Literatur, 3. Ausg. von E. Bocking 2 Theil Lpz., 1846, S. 345.}. Характеристика, данная Бомонту и Флетчеру немецким критиком, показательна для отношения к этим писателям вообще: любое достоинство, какое у них находят, тут же сопровождается указанием на какой-нибудь недостаток.